Очень психую.
Боюсь сглаза.
Верю в приметы всякие.
Полчаса размышляю, будет ли моя одежда счастливой, или опять как всегда.
Опять психую.
Начала работать в полную силу седьмого ноября.
До этого, не общалась с непосредственным начальником ни разу почти.
Берегла меня девушка, которую я пошла заменять, знала, видно, что не выдержу.
Он любезен был поначалу, а потом, постепенно день за днем начал меня опускать, аккуратно и методично. В говно. Потом больше, объяснять мне насколько я некомпетентна, ничего не делаю, сколько зарплаты мне заплатили зря, какой у меня плохой английский, почему я ничего не успеваю.
А я, честно говоря, я же один год в своей жизни была отличницей.
Потому, что в медучилище в моем, во мне души не чаяли мои еврейские учительницы, да и русские тоже, им доставляло удовольствие учить, мне доставляло удовольствие учиться, всему, спорту, уходу, биологии, анатомии, физике, химии, физиологии, фармацевтике, русскому языку и литературе и т.п.
Ну хорошо было. Было, прошло. Я там проучилась год и уехала в Израиль. Так вышло.
Потом два года в школе - тоже с грехом пополам. А потом три года в институте, где, внимание!
Меня аккуратно опускал декан, причем делал это в паре с моим бывшим мужем. В унисон, так сказать.
Как-то тогда настолько все было ужасно, что мимо проехало и ладно. Из института я ушла, недоучившись, но так с тех пор и хожу с каким-то комплексом идиотским.
Работала потом в разных местах, вот теперь пришла делать карьеру, потому что время пришло, да и денег нету. Надо же что-то есть, детей кормить-одевать, в школу отправлять. Переезжать, черт возьми надо. А то с рождения Авитали почти, если не раньше мы живем врозь, а уже почти пять лет.
Пошла работать. Вот.
С седьмого ноября работаю. Каждый Божий день встаю на работу, беру, как говорит моя мама, жопу в кулак и иду, как баран на заклание. Не было бы смешно, но все это происходит, напомню, в Яд Вашеме.
В четверг, в очередной раз выслушала порцию всякого, и поняла, что больше не могу.
Не могу каждый раз думать, как бы так упасть, чтобы в кому сразу.
Как бы так случилось, что под машину случайно попасть, специально - кишка тонка и стыдно.
Как бы так случилось, чтобы на меня упал кусок ворот бетонных.
Каждый день так думаю. И стыдно. Потому что нельзя так думать. Потому что надо до конца достоять, нужно, я должна. У меня семья, нужно потерпеть, ведь все привыкают, привыкну и я. У меня долг по отношению к девушке, которая в декрете, я должна, в конце концов доказать начальнику этому, тому, который меня ест каждый день, что я да, умею работать, что еб твою мать, у меня может быть, с ошибками английский, но есть те, кто меня поправят, потому что готовы помочь, спасибо Катенька. Трясет сильно, но я молюсь, жру таблетку, еще одну, не помогает, я прошу вас, помогает, но не надолго. Оля, говорит, Маня - пиши! А Маня не может писать, Маня и читать-то с трудом. Может, немножечко жж, там и сям.
Трясло меня сильно в пятницу. Но в пятницу я хожу к одной умной тете, так заведено. Я пошла.
И я наконец-то плакала, просто без перерыва, даже не всхлипывала, что-то ей объясняла, а слезы текли сами по себе, просто текли себе и все.
И про то, и про это, и про папу, про папу, впрочем мы уже говорили, но мы еще встретимся и поговорим, про папу много, но закрыли. Нет его больше, этого папы. Есть другая жизнь. Правильно мне мама говорила. Но в восемь лет довольно трудно понять, как это другая жизнь.Короче, отвлеклась.
Поговорила, поговорила, подумала еще. Пришла к выводу - больше не могу. Ну не могу. Пойду скажу что-нибудь, мол по семейным обстоятельствам и все такое.
И дальше еще беседы с собственной головой. Пятница, суббота, параллельно дети, готовка, глажка, дети, может быть гости, Катя выступает, обсуждения с Володей, что делать. Я как всегда косноязычна.
В субботу вечером поздно звонит сосед. Зовет в гости. Мы думали с Володей, что попросим его о помощи, но честно говоря, за себя я никогда у него ничего не просила. Некрасиво это.
Володя в гости к соседу, рассказал ему - так мол и так.
Сосед не просто сосед, записал все, обещал помочь.
И все заверте...
Наутро пришла на работу уже трясет, но меньше.
Пошла к начальству одному - хорошему, говорю, извини, не могу. Он говорит, понимаю, если здоровье - нужно лечиться, это главное.
Пошла уже к непосредственному начальству. Объяснила, что по сображениям здоровья больше не могу, извини.
Ок, расстроился, ничего не сказал, т.е.тоже - мол, понимаю, ну что делать. Был мягок и мил.
Потом уже звонила Таня ему, а он ей:"Ах, она уходит от меня, ах я ее обидел, наверное..."
Мда. Обидел, наверное.
"А он судьбы моей не понял, и напрасно, и напрасно...."
Вообщем, мне бы еще месяц отработать, а потом - можно больничный взять. И даст Бог, может быть по другому, как-нибудь все устроится.
